Почувствовав досаду, она направилась к вешалке, полная решимости надеть пальто и отправиться восвояси. Но, представив, как ей сейчас придется спорить с Николаем, она остановилась. К тому же, все-таки, нужно было принять во внимание, что он немало выпил.

А Николай, ничего не замечая, продолжал говорить по телефону. Марина совсем расстроилась: он, определенно, издевался над ней! Она возмущенно подошла к столу, за которым сидел Николай, и демонстративно встала перед ним.

Николай как раз закончил разговор, положил трубку и умиротворенно улыбнулся ей. От этой открытой улыбки Марина почему-то смутилась.

Отводя глаза, она сказала:

– Мне пора домой, уже поздно, да и вставать завтра рано, – и, намереваясь попрощаться, подошла к Николаю ближе.

Он молча сидел перед ней, глядя ей прямо в глаза. Его молчание на секунду напомнило ей «магарычную» ситуацию с Артемом, когда тот также молча смотрел на нее, прежде чем поцеловать. От этого воспоминания Марине стало жарко. Она неожиданно подняла руку и провела по волосам Николая, а через секунду, не поняв даже, как это произошло, она уже сидела у него на коленях, крепко обхватив его бедра широко разведенными, как у наездника, ногами, и ничего не соображая от нахлынувшего на нее желания.

Николай сначала крепко обнял ее, а потом, неожиданно приподняв ее свитер, забрался под него с головой.

Это было несколько забавно, но Марина забеспокоилась: не надо ему этакое позволять – она целый день пробегала по городу и вряд ли это придало свежести ее телу. Она всегда комплексовала, боясь оказаться кому-то неприятной, тем более мужчине, который ей понравился.

Когда Николай шумно втянул в себя воздух, вдыхая ее запах, Марина настороженно замерла, но, услышав, как он опять громко вдохнул и крепче прижал ее к себе, она вдруг успокоилась и, обхватив его невидимую под свитером голову, прижала к своей груди.

Горячие искорки желания пронизали ее тело от кончиков ног до кончиков сосков. Но тут вмешался еще один ее комплекс: она безумно стеснялась своей маленькой груди. Грудь у нее, действительно, была небольшой, но достаточно упругой, несмотря на то, что она долго кормила Мишку.