«О, Господи, наконец он меня почувствовал!» – возликовала Марина.

Ощущая губами, как бурно откликается на ее ласку его мужественность, она вдруг осознала, что ее накрывает волна всепоглощающей нежности к этому человеку.

– Иди ко мне, – простонал Николай, притягивая ее к себе и поднимая ее бедра над своей напряженной плотью.

Она приостановила его движение, и на секунду задержав свои бедра над его телом, стала медленно опускаться на него. Словно не выдержав этой пытки ожиданием, Николай одним движением рванул ее на себя и, оказавшись внутри, вдруг замер.

– Какая ты там мягкая! – потрясенно прошептал он. – Как ты меня облегаешь!

Марину словно огнем окатило… От его слов у нее закружилась голова, тело все напряглось. Щемяще-сладкой судорогой свело мышцы ее лона, обхватывая его плоть все сильнее. Что-то глубоко внутри вздрогнуло и разлилось жарким влажным потоком по всему телу. Почувствовав, как она затрепетала, Николай вскрикнул и начал сильными и ритмичными движениями погружаться в глубь ее тела.

Но закончилось все неожиданно быстро. Николай утомленно откинулся на спину, однако не отпустил Марину, которая, тяжело дыша, вытянулась поверх него. Нет, он не достиг, как пишут в любовных романах, «вершины неземного, райского наслаждения» – вмешалась проза жизни, а вернее, те многочисленные рюмочки коньяка, которые плескались в желудке Николая и мстили своему хозяину за то, что он в своей страсти опрометчиво рискнул их побеспокоить. Марина скорее бы удивилась, если бы после такого количества выпитого у Николая сложилось бы все как надо. Ее немного мучила совесть – ей-то с ним было потрясающе хорошо!

Касаясь горячими губами его груди, обнимая еще подрагивающее после их близости крепкое тело Николая, она чувствовала непривычное для себя блаженство.

«Если мне так хорошо, значит, это у меня скоро отнимут», – пришла испугавшая Марину отрезвляющая мысль ее горького предыдущего опыта.