Она остановилась и, повернувшись к Николаю спиной, подняла руку. Машина медленно и аккуратно притормозила около них. Марина открыла дверцу и, наклонившись, спросила водителя довезет ли он ее.

Получив согласие, она повернулась к Николаю. Тот молча стоял на тротуаре. Поняв, что он не собирается провожать ее до дома, Марина натянуто улыбнулась и, шагнув к нему, тихо сказала:

– Ну, я поехала?

Слегка отстраненно обняв ее за плечи, Николай чмокнул Марину в щеку и сказал:

– Еще увидимся. Я обязательно тебе позвоню.

– Да-да, конечно. Я буду ждать… – не поверив в душе его обещанию, пробормотала Марина и, садясь в машину, подумала: «Кажется, он рад, что избавился от меня… Как это больно!»

Захлопнув дверь, Марина прикрыла глаза.

Водитель осторожно тронулся с места и расстояние между нею и Николаем начало неумолимо увеличиваться. И тут ей показалось, что некая тонкая нить, связывающая их с Николаем и уже прикрепившаяся к ее сердцу, напряглась и, грозя оборваться, стала разматываться, отдаваясь в сердце тупой, дергающей болью.

«Я же его больше не увижу!» – вдруг полоснуло ее осознание будущего.

Марина резко повернулась на сиденье и с тоской проводила взглядом удалявшуюся фигуру Николая.

– Не бойтесь, довезу в лучшем виде! – по своему расценив ее поведение, засмеялся водитель, а потом, взглянув в ее потухшее, обращенное уже к нему лицо, замолчал, включил погромче музыку и внимательно уставился на дорогу сквозь мельтешение разгоняющих снег «дворников».

Снег одинаково быстро заметал и след увозящей ее машины, и цепочку мужских следов, уходящих в противоположную сторону – в противоположную от Марины и от ее жизни. Словно встретились эти двое на каком-то перекрестке судьбы, постояли рядом, на секунду согревая друг друга, и… разошлись навсегда.

«И зачем мы вообще с ним встретились? – думала Марина. – Чтобы эта нескромная история навсегда осталась со мной?… – и она горько усмехнулась, добавив про себя: – Украшением моей извечно скромной жизни…»