– Сам удивляюсь.

Она искоса посмотрела на него.

.– Это будет самый безрассудный из всех твоих поступков, Алекс. Ты собираешься привезти в дом женщину, которую иначе, как блудницей, не назовешь.

– Я собираюсь привезти жену моего брата.

– Боже милостивый, Алекс, опять ты за свое? Опять споришь с матерью? – В этот момент в комнату неторопливо вошел Маркус, брат Алекса, со своей женой Филиппой.

– Я никогда не спорю, – возразил Алекс.

– Нет, ему просто наплевать на чувства окружающих, – пожаловалась Джудит. – Поговори с ним, Маркус.

– Не утруждай себя, – отмахнулся Алекс. – У вас было два месяца, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Я не допущу, чтобы Уильям лежал, словно нищий, на каком-то Богом забытом кладбище в чужой стране. А его жене будут рады в Миэре.

– Жаль, что ты не действовал столь же энергично, когда Уильям женился на ней, – сказал Маркус, подводя Филиппу к креслу, стоящему рядом с креслом матери. – Окончательно порвать с ними... Я говорил тебе, Алекс, чем это закончится...

– Ты же у нас провидец, – пробормотал Алекс. – Как неосмотрительно я поступил, не послушав тебя. – Впрочем, это было не так уж далеко от истины. После неожиданной смерти брата его не переставали мучить сомнения. Он постоянно задавался вопросом: «А что, если бы?» К счастью, это длилось недолго. Алекс обладал способностью не думать о том, чего уже нельзя изменить. Горе, чувство вины и раскаяния ушли на какое-то время в прошлое. Однако он знал, что никогда себе не простит такой трагической и в то же время нелепой гибели Уильяма.

– Мой дорогой Алекс, – примирительно сказал Маркус. – Ну кто, если не священник, может проникнуть в душу человека? Конечно, ты должен привезти тело Уильяма домой. Но стоит ли привозить сюда эту женщину?

– Она больна.

– Пусть умрет, – фыркнула Джудит.

– Не очень-то по-христиански с твоей стороны, мама.

– Ты среди нас самый большой еретик.

– Я горжусь этим.