– Пет...

Она резко обернулась.

– Фрэнни... – Это ласкательное имя прозвучало из уст человека, которого она любила больше всех в мире. Он стоял и дверях, такой высокий, красивый.

Она стремительно подбежала к нему, и он заключил ее в обьятия.

– О, Кольм, Кольм... – с отчаянием воскликнула она, испугавшись, что он видел ее выходящей из исповедальни, и пытаясь скрыть свой страх. Это тетя Ида во всем виновата, сердито подумала Франческа, потому что именно из-за тетки ей пришлось прятаться.

– Она невыносима, – прошептала девочка, прижавшись головой к его груди. – Она неутомима. Теперь она обыскивает мою комнату, нашла рисунок и показала Клариссе.

– Шшш, шшш... – прошептал Кольм. – Успокойся. Ведь она хочет сделать как лучше. – Ему было всего шестнадцать лет, но он уже стал для девочки утешителем и защитником. Она любила его бесконечно, яростно; это был бурлящий вулкан чувств, вспыхнувший сразу после внезапной кончины ее родителей.

И она молилась, чтобы ей никогда больше не пришлось рассказывать ему о запретной комнате. Никогда.

– Шшш... Не все так плохо. Она старается сделать как лучше.

– Если бы только она не называла меня Фрэнсис...

– Фрэнни... – вздохнул он. – Если ей так нужно, то пусть... А ты не можешь...

– Не могу. Я уже говорила, – упрямо ответила Франческа, не теряя надежды.

Он не видел ее, иначе не позволил бы ей столько жаловаться на тетю Иду. Захотел бы узнать, что она делала в исповедальне, и она не была уверена в том, что ее оправдания сработали бы и на этот раз.

Она теперь уже ни в чем не была уверена.

Помолчав, Кольм сказал:

– Тогда хотя бы иди на урок.

– Я занималась другим, – сообщила она тихо. Он сразу понял, потому что знал. И тетя Ида тоже. И именно это тетя Ида больше всего хотела в ней подавить. – И она узнала, чем я занималась, потому что проникла в мою комнату.