– Это не ее имя, – осмелилась мягко возразить Кларисса.

Ида всплеснула руками.

– Я делаю и буду, делать то, что идет на пользу ребенку. Но меня никто не понимает. Никто. Даже ты! Ты же встала на ее сторону в этом вопросе, с первого же дня. Просто невыносимо. А теперь еще и это... бездумная, напрасная трата времени. Люди богемы, Кларисса. Эдмунд Рэй был никчемным человеком. Чего он добился в жизни? Ничего. Только низвел ее мать до своего уровня. Этим представителям богемы нельзя доверять, их невозможно ничему научить. И с какой стати именно я должна пытаться сделать это? Вот ты и ищи ее, Кларисса, и приведи на занятия. Это самое меньшее, что ты можешь сделать после того, как едва не повздорила со мной.

Тетя Ида вышла из комнаты, бормоча что-то себе под нос, и Франческа представила себе, как Кларисса топчется в нерешительности, обдумывая ситуацию, а потом устремляется вслед за Идой.

Наступила тишина.

Франческа не шевелилась, потому что тогда она нарушила бы тишину, а ей так хотелось просто погрузиться в нее и заставить исчезнуть и тетю Иду, и эту новую кошмарную мысль о том, что тетя Ида роется в ее вещах. Она даже не могла до конца осознать этот новый поворот. Но Кольм наверняка знает. Кольм знает все и посоветует ей, что делать.

А вдруг Кольм прямо сейчас станет разыскивать ее, а она появится прямо из исповедальни? Как она сможет объяснить это – она, у которой, никогда не было секретов от Кольма с того самого дня, как она появилась в Брейдвуде?..

Надо выбраться из исповедальни до того, как кто-нибудь заметит ее. Кольм не должен об этом знать, решила Франческа.

Она прислушалась и, удостоверившись, что в комнате никого нет, тихонько проскользнула через исповедальню, после чего, затаив дыхание, медленно, очень медленно прикрыла дверь.

В комнате никого не было. Она закрыла глаза, почувствовав себя словно шарик, из которого выпустили воздух, и изо всех сил вцепилась руками в письменный стол.