— Этот тип в театре так гоготал, что реплик актеров не было слышно. Он то и дело задевал тебя локтем.

— Мне он нисколько не мешал, — возразила Эдит. — Если он мешал тебе, можно было пересесть.

— Куда, на галерку? — фыркнул он с отвращением.

Эдит молчала, и Сесил с видимым усилием овладел собой.

— Ну прости, не слушай меня. Я просто не выношу дешевки. И главное — я целых десять дней тебя не увижу! — Эдит удивленно взглянула на него, и Сесил пояснил:

— Посылают в командировку в Монако. Лечу завтра утром вместе с шефом.

— Значит, мы не увидимся больше недели? — проговорила Эдит и с изумлением почувствовала, что известие о предстоящей разлуке не произвело на нее особенного впечатления. А ведь сердце должно было тоскливо сжаться… Неужели она так бесчувственна? Впрочем, она давно уже подозревала это и испытывала непреходящее чувство вины перед Сесилом. Какое счастье, что ее будущий муж понимает ее и не торопит.

Он придвинулся ближе к ней, взял ее за руку и прижал колено к ее колену. Эдит, чуть помедлив, положила голову ему на плечо и вдохнула знакомый запах мужского одеколона, который ей безумно нравился. Она услышала, как он тяжело перевел дыхание, и по ее спине пробежал легкий холодок.

Сесил всегда провожал ее до дома, и они обычно прощались у подъезда. Если Сесил был за рулем, то целовал ее на прощание всегда в машине — он терпеть не мог поцелуев на улице, считал это проявлением пошлости. А в квартиру Эдит Сесил поднимался крайне редко, выпить кофе, но вел себя при этом сдержанно, в основном начинал рассказывать что-нибудь о своей работе и вскоре уходил.

Эдит эти старомодные манеры приводили в восхищение. Ей было невообразимо приятно сознавать, что он настолько уважает ее, что считает своим долгом сдерживать себя. Ее радовало то, что все у них происходит так несовременно, необыкновенно. То, что она отдаст ему свою невинность не когда попало, а в первую брачную ночь, наполняло их предстоящий брак каким-то мистическим смыслом, делало его настоящим таинством.