Оливия фыркнула.

— Ты точно знаешь, как долго. У меня не хватило смелости вернуться после… нашего разрыва.

Он некоторое время пристально смотрел на нее.

— Это что, извинения за долгое отсутствие?

— Нет, — вспыхнула она. — Я звонила, писала ему письма и не получала ответа.

Джоэл повел плечами.

— Я не знал.

— Не знал? — Оливия почему-то ему не верила. — А почему, собственно, ты должен был знать? Ты же наверняка не хотел меня ни видеть, ни слышать.

— Ты не права, Лив. — Джоэл покачал головой. — Я уже забыл, что ты сделала много лет назад. Я женился, родил сына. И понял, что мы были слишком юными, когда поженились. Мы тогда не знали, чего именно хотим от жизни.

Оливии пришлось напрячь всю силу воли, чтобы ничем не выдать своего шока. У него есть сын! Меньше всего она ждала услышать от него именно это. Внезапная тошнота — из-за чересчур крепкого кофе? — поднялась к самому горлу.

— Да… верно. — Она с трудом разлепила губы, надеясь, что он не услышит нотки горечи в ее голосе. — Все-таки Линде нужно было предупредить меня.

— Вероятно, она боялась, что ты, узнав правду, передумаешь возвращаться, — спокойно заметил Джоэл. — Бен Фоли не лучший пациент. Без Демпси ферма давно бы разорилась.

— Без Мартина? — Оливия удивилась участию мужа сестры в делах отца. — Он работает и в садовом центре, и на ферме?

— Они продали садовый центр, — ответил Джоэл, обгоняя трактор. — Теперь живут все вместе на ферме. При сложившихся обстоятельствах это самое разумное решение.

Оливия в растерянности кусала губы. Когда она уезжала, было ясно, что, выйдя на пенсию, Бен Фоли передаст ферму в руки Джоэла. Поэтому отец так сильно рассердился, когда они с Джоэлом расстались. Она судорожно вздохнула. Неужели Бен выгнал зятя, когда она исчезла?

Машина свернула на узкую дорогу, вдали блеснуло море. Залив Редес, мерцающий в полуденном солнце, возник перед глазами, как мираж в пустыне. До Бриджфорда было рукой падать — миля, не больше. По обе стороны дороги лежали ноздреватые дюны.