Арман перевернулся на живот, чтобы отогнать видение, и зажал уши, чтобы не слышать криков, но чресла его тесно придавились к теплой земле, и видение вновь оживает.

Туда-обратно, туда-обратно, вниз-вверх, быстрее и быстрее.

В голове застучало, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Туда-обратно... Быстрее... Еще секунда - и откуда-то, словно со стороны Арман услышал хриплый протяжный стон. Свой. Все кончено. Он уснул, как был - в горячей влажности погасшей страсти.

Час спустя его заметил отец, который сидел на облучке фургона.

- Черт побери, - обратился он к Зенофилю, - мне не показалось, что он настолько пьян.

Эдуард и остальные братья загоготали.

- Ладно, как-никак, сегодня был его день рождения.

Армана подняли, положили в фургон, но он даже не пошевелился.

- Нужно бы хоть умыть его немного, прежде чем заносить в дом, предложил Кристиан.

- Он облевал весь костюм, - заметил Пьер. - Маман упадет в обморок.

- Да ну его к дьяволу, - отмахнулся Жак. - Я сам еле на ногах держусь, чтобы еще счищать с кого-то блевотину.

Тем не менее, не доезжая до дома, они остановились возле насоса и попытались умыть и почистить Армана. Арман очнулся, открыл глаза, а Антуан, заметив это начал трясти его.

- Бога ради, Арман, очнись и приди в себя, - уговаривал Антуан. - Ты же не хочешь, чтобы маман увидела тебя в таком виде?

Армана тихонечко, стараясь не шуметь, затащили в дом, но - ничего не вышло. Берта сидела на кухне и, заслышав шаги, тут же зажгла лампу.

- Посмотрите, на кого вы похожи! - в сердцах крикнула она. Нализались в стельку, а Арман вообще мертвецки пьян. Неужели вам не стыдно?

Арман только догадывался, что маман недовольна. И еще он понял, что находится у себя дома, только почему-то на кухне.