И очень хорошо. Значит, немцы еще не захватили Канаду, подумал он.

- Маман, - позвал он. - Маман!

- Ты посмотри на себя, Арман, - обратилась к нему мать. - Ты хуже свиньи в хлеву.

- Маман, - снова позвал он. - Маман, ты скоро родишь ребенка?

Берта выпрямилась, привстала на цыпочки и залепила ему звонкую пощечину.

- Марш в постель, гадкий мальчишка! - сердито велела она.

Альсид пожал плечами.

- Да, он и впрямь уклюкался в дупель, - пробормотал он. - Давай, Эдуард, помоги отнести его.

На следующее утро, впервые в жизни Арман на цыпочках прокрался к буфету в столовой и выпил натощак стакан вина. Тошнота почти сразу улеглась, голова прояснилась и дрожь унялась, но тяжелое настроение не проходило. Арману пришлось сделать над собой усилие, чтобы выйти в поле и проработать весь день бок о бок с братьями, да еще и улыбаться в ответ на поддразнивания.

- Что же стряслось, братишка? - спрашивал Эдуард. - Видимо, ты еще мал, чтобы слушать разговоры взрослых в "Рыбаре".

- Кишка тонка, да, братец? Перебрал горькой.

- Что-то ты сегодня малость бледноват, Арман? Неужто тебе нехорошо?

- В чем дело, малыш? Грипп, что ли, подхватил?

Когда все возвращались домой обедать, Альсид так шлепнул его по спине, что Арману показалось, голова сейчас отвалится и покатится по земле.

- Мать до сих пор обижена за твою вчерашнюю выходку, - сказал Альсид. Я бы на твоем месте извинился перед ней, прежде чем сесть за стол.

- О чем ты говоришь? - встрепенулся Арман.

- А разве ты сам не помнишь?

- А что я должен помнить?

Альсид расхохотался и еще раз от души треснул Армана по спине.

- Пожалуй, впредь пусть лучше за тебя пьют братья, - предложил Альсид. - Значит, ты и вправду был вчера пьянее, чем я думал. Ты проявил излишнее беспокойство по поводу маман.