Брейди рассмеялся.

— Когда-то давно, в нашем общем прошлом, ты только и делала, что старалась усложнить мою жизнь. Единственное, что изменилось, — теперь тебе за это платят. — Он откинулся на спинку кресла и скрестил руки. — Неплохая работа.

— Неплохая. И зарабатываю я тоже неплохо.

Она удобнее устроилась в кресле, и Брейди пришлось очень постараться, чтобы, не отводя взгляд, продолжать смотреть ей прямо в лицо.

— А так как зарабатываю я неплохо, то к работе отношусь весьма серьезно, — продолжала Эрин. — Мы с тобой будем на связи постоянно, и ты мне будешь сообщать все, что сможешь узнать, чтобы я готовила информацию для прессы. Все публичные заявления будут исходить от меня, никто другой не должен общаться с журналистами.

— Кто это сказал?

— Это я говорю. По просьбе мэра, разумеется.

— Хорошо, я согласую этот вопрос с начальством.

— Думаю, мэр уже договорился.

Брейди неслышно выругался. Его начальник, комиссар Дуглас, был назначен Хенли и в дальнейшем, после выборов, рассчитывал на его протекцию. К черту обоих! Речь идет о безопасности его расследования.

— Согласовывай со мной свои заявления. — Эрин снова положила ногу на ногу. — Если ты как следует подумаешь, то поймешь, что я облегчаю тебе жизнь. Тебе вообще не придется общаться с прессой — только со мной.

Брейди уставился на нее в изумлении. Она просто ненормальная, если думает, что может давать ему указания, как мальчишке.

Эрин было трудно смутить.

— Не мучайся, детектив. Уверена, мы отлично справимся.

— Мне нравится твой оптимизм. — Брейди решительно поднялся из кресла.

Впервые он почувствовал ее замешательство. Прекрасно. Надо запомнить, как это произошло, и повторить. Ему это понадобится.

— Подожди, мне надо почитать твои рапорты, — в голосе Эрин слышалась неуверенность.