Брейди физически почувствовал ее взгляд на себе. Однако она тоже заметно повзрослела. Он устал до смерти, раз не заметил этого сразу.

— Хорошо выглядишь, — сказал Брейди с деланным равнодушием.

— Ладно, хватит детство вспоминать. — Она засмеялась и расположилась поудобнее в кресле, закинув ногу на ногу. Эти ножки просто великолепны, подумал Брейди.

Он прикоснулся рукой к голове — прическу пора бы привести в порядок — и сел напротив. Брейди расследовал самое громкое убийство года. И поэтому заигрывания с Эрин Махони нужны ему меньше всего. На такие вещи у него просто нет времени. Эрин же, видимо, последние двадцать лет совершенствовала свои женские боевые качества и довела их до недосягаемых высот.

— Что хочет знать мэр? — спросил Брейди. Коротко, по делу и без лишних эмоций. — И как давно ты с ним работаешь?

— Он хочет знать, кто и почему убил Сандерсона. И работаю я с ним с четверти десятого утра — с тех пор, как он нанял мою фирму, чтобы помочь ему с прессой.

— Твою фирму? У тебя есть фирма?

— Не только ты дорос до ответственной работы, О'Киф. Я занимаюсь связями с общественностью. «Махони и Бриггс». Слышал о нас?

Связи с общественностью? Брейди непременно бы рассмеялся, если бы не взглянул на нее и не понял, что она говорит это совершенно серьезно. Он пожал плечами.

— Нет, извини.

Эрин тоже пожала плечами, ничуть не обидевшись.

— Фирма маленькая, но с хорошей репутацией.

— А чем занимаешься именно ты?

— Я консультант. Ко мне обращаются по разным вопросам. Самовыдвижение, продвижение товара, освещение в прессе…

— Ясно. Пиарщица. Выражение ее лица не изменилось.

— В данном случае моя задача — помешать прессе превратить картину убийства Сандерсона в непотребную оргию. — В ответ на его недоверчивый взгляд Эрин добавила: — Более, чем они это уже сделали. При этом я не собираюсь усложнять тебе жизнь.