Келли презрительно фыркнула:

– Ну да, и именно поэтому только что рассталась с Прекрасным Принцем номер сорок четыре. Вы считаете, это хорошо?

– Пока не знаю. Но брак по расчету – это плохо.

Келли решила пойти на мировую:

– Слушайте, я вовсе не против романтики в отношениях, песен под балконом и моря алых роз. В конце концов, я иногда этим подрабатываю, вы не забыли?

– Помним. Кстати, Элли тут недавно удивлялась, откуда ты знаешь столько технических тонкостей, если сама все еще…

– Эжени! Я этого не говорила!

Келли вспыхнула, как маков цвет.

– Если вы обе имеете в виду мою девственность, то чисто технически я ее потеряла. Еще на первом курсе. Да, признаю, я не веду разнузданную половую жизнь, у меня очень давно и очень недолго были отношения с мужчиной. Но это вовсе не значит, что я ничего не знаю об этой стороне человеческой натуры. К тому же я пишу романтические мелодрамы с элементами эротики. Для меня куда важнее не перепутать исторические факты и не написать, что Наполеон сражался, например, с Чингисханом!

Эжени фыркнула.

– Можно подумать, кто-то из твоих читательниц знает, кто такой Наполеон! Тем более – Чингисхан. И раз уж ты сама заговорила о своих опусах – прости, но в мое время книгами называлось нечто другое, – так я тебе авторитетно заявляю: ты создаешь страсть на бумаге… пусть на компьютере, не важно! Это не имеет никакого отношения к реальности. Когда ты в последний раз была на свидании?

Келли насупилась, тщетно пытаясь вспомнить что-нибудь подходящее. Выходило – около года назад, но это же нельзя говорить? Съедят…

– Давно я была на свидании, давно! Но, к вашему сведению, у меня подписан контракт на три книги подряд, а это значит, что меня читают, а это в свою очередь значит…

– Что ты занимаешься литературной мастурбацией, вот и все!

Келли закусила губу. Да что же они все привязались к этим несчастным книгам? Ну так получилось, чего уж теперь…