– Наверное, так бывает, когда влюбляются.

Даже смешно. Она никогда не предполагала, что все так тесно связано: сердце, душа и что-то там внутри, касавшееся, по всей видимости, женской физиологии.

– Что ж, мистер, то есть. Кен, дорогой, вероятно, это судьба. Похоже, тебе придется отблагодарить меня за свое спасение. И возможно, сегодня как раз твой счастливый день, потому что я знаю точно, как ты сможешь это сделать.

Увидев в оконном стекле свое отражение и подмигнув ему, Джози пошла, готовить себе постель. Надев теплый свитер и толстые шерстяные носки и в последний раз взглянув на Кена, она свернулась комочком на деревянной лавке, закуталась в одеяло и закрыла глаза.

Ветер за окном продолжал завывать, но уже не так зловеще. Джози слышала потрескивание дров в печи и ровное дыхание Кена Слейтера. Кен Слейтер… Ей нравилось произносить это имя про себя. Только ужасно хотелось знать, в кого же она влюбилась. В конце концов, мало ли кто может блуждать в метель с простреленным плечом. Кен сказал, что он не джентльмен. Но что заставило его так сказать?

Джози улыбнулась, вспомнив, каким ласковым был его голос, когда он говорил о Монтане, о теплом бризе и о матери. Уж конечно, мужчина, который любит страну голубого неба и свою мать, не может быть совсем плохим. Впрочем, она где-то читала, что на краю смерти человек всегда вспоминает о матери. И все же интуиция подсказывала, что она никогда бы не влюбилась в плохого человека.

Джози вздохнула. Она очень надеялась, что у Кена все же есть положительные качества.

– Где моя одежда, черт возьми?

Джози мгновенно проснулась. Резко вскочив, она заморгала глазами, пытаясь понять, что случилось.

– Я же задал вопрос, черт побери!

Комната была погружена в предрассветный сумрак, огонь в печи почти погас. Джози прошлепала по ледяному полу к печке и подбросила дров, попутно отмечая, что Кену придется еще поработать над лучшей стороной своего характера. Зато плохая сторона была налицо.