– Не надо драматизировать, Энджи. В конце концов, я в некотором роде отвечаю за тебя перед Уоллесом.

Энджи готова была взорваться от переполнявшего ее гнева, но не могла произнести ни слова.

– Во вторник ты поедешь в Деверо-Корт и смиренно выслушаешь все, что тебе скажут. Меня не волнует, что ты об этом думаешь. Это цена возвращения, и тебе придется ее заплатить, – сказал Лео. – Сегодня я сделал то, что лучше для тебя.

Энджи задохнулась от возмущения.

– Лучше? Теперь у моего сына нет ничего, кроме того, что на нем надето…

– Вофф, – неожиданно потребовал Джейк. – Хочу Воффа…

– Вофф дома, мой милый, – пролепетала Энджи еле слышно. – Он не может прийти.

Джейк нахмурился и в этот момент был столь разительно похож на своего отца, что Энджи удивилась, как Лео мог поверить ее лжи, когда увидел его.

– Хочу Воффа… Вофф тоже любит кататься.

Энджи бросила на Лео обвиняющий взгляд.

– Может быть, ты объяснишь ему, что иг-руш-ка, – отчеканила она, – с которой он каждую ночь засыпал, больше ему не принадлежит?

– О чем ты говоришь? А… ты так поспешно собиралась, что забыла ее?

– Н-нет, не то, – неуверенно пробормотала Энджи. – Все его вещи и игрушки принадлежали детям Клаудии, и она не разрешила мне забрать их с собой. Это и неудивительно, после твоих-то слов в ее адрес. Она не могла ответить тебе, поэтому выплеснула всю свою ярость на моего ребенка!

Смуглое лицо застыло: он, кажется, начал понимать, что случилось.

– Его вещи… его игрушки.

– Вофф, – упрямо повторил Джейк. – Мой Вофф.

– Так мы купим новые, в первую очередь этого Воффа, – резко и нетерпеливо бросил Лео. – Никогда не подозревал, что в женщине может таиться столько мелочной злобы!

– Воффа ты не купишь ни за какие деньги, – сообщила Энджи дрожащим голосом. – Его сшила для Софии ее бабушка. Это розовый жираф.

Лео только развел руками:

– Купим подходящего жирафа.