— Нет, ты настоящий рыцарь без страха и упрека.

Санди прильнула к нему, и он поцеловал ее.

— Давай одеваться, — потянувшись, предложил Филипп. — Куда поедем ужинать? Может, прокатимся до набережной? — Настроения праздновать у него уже не было, и он прибавил: — Мне ведь надо еще домой заехать собраться. Я махнул в Бужи даже без зубной щетки.

Санди мгновенно поняла, что праздник на сегодня отменяется, и подумала, что, может быть, Филипп и не приехал бы, если б отправился в Бужи с вещами.

— Знаешь, давай лучше пройдемся, — предложила она, — поужинаем в китайском ресторане за углом, потом ты проводишь меня и поедешь домой.

— Годится, — одобрил Филипп, натягивая джинсы.

А Санди опять обиделась: она-то надеялась, что Филипп попросит ее помочь собраться.

Они вышли, когда уже сгущались сумерки, и двинулись вниз к бульварам в толпе праздных зевак: высокая крупная Санди и Филипп, чуть ниже нее, широкоплечий, поджарый.

За ужином шутили, смеялись, стараясь растворить неприятный осадок, оставшийся после размолвки, выпили бутылку шампанского и действительно развеселились.

Потом Филипп проводил Санди, у двери чмокнул в щеку.

— Пока! Скоро увидимся! — И, махнув рукой, торопливо пошел к машине. Садясь в нее, помахал еще раз.

Помахала и Санди, посмотрела, как он уехал, и вернулась к себе.

Неприбранная постель, остатки пиршества... Она переоделась и нехотя принялась за уборку. Почему-то она чувствовала усталость и опустошенность, хотя все вроде хорошо: Филипп по-

прежнему с ней и любит ее. Прислушивается к ее советам. Уважает. Ценит.

И все же что-то ее беспокоило.

Глава третья