— Ясно. — Джуд стала вспоминать то, что вычитала в чересчур короткой сводке правил хирургического отделения, которую ей выдали. Впрочем, у нее было подозрение, что Синклер не следует какому-то строгому сценарию. — Значит, когда пациентов переводят из интенсивной терапии в обычную палату, то ты уже не несешь за них никакой ответственности? — уточнила Джуд.

— Я занимаюсь этим в те недели, когда не дежурю в приемном покое. Тут либо то, либо другое, потому что заниматься этими делами одновременно невозможно. — Деб открыла тяжелую серую дверь, на которой висела красная прямоугольная табличка «Отделение травматологической реанимации». — Пока возьми халат. Попозже я найду тебе парочку хирургических костюмов, чтобы ты больше не волновалась о своей одежде каждый раз, когда будешь ходить по отделениям.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарила Джуд.

Остановившись на пороге, она оглядела залитую светом прямоугольную комнату. Справа от нее находился подковообразный стол, рядом с которым стояло несколько вращающихся кресел. На столе не было почти ничего, кроме разбросанных медицинских карт больных и помятой коробки с зачерствевшими пончиками. Взгляд Джуд упал на десять коек, выстроенных в ряд у противоположной стены на расстоянии чуть больше метра друг от друга. Койки разделялись бесцветными шторами, висевшими на потолочных карнизах. Сейчас все шторы были отдернуты, и лежавших на кроватях людей было видно всем, кто оказывался в помещении.

Койки выглядели по-спартански. Они регулировались по высоте и были снабжены металлическими поручнями. Практически все койки были заняты казавшимися бесполыми и почти голыми телами, которые выглядели меньше, чем на самом деле, из-за бесстрастных современных медицинских устройств стоявших со всех сторон. Автономные аппараты искусственного дыхания размером с посудомоечную машину, стояли сбоку от каждой койки.