Между койками энергично перемещались медсестры. Они распределяли лекарства, регулировали жидкостные насосы, брали у больных кровь на анализ. Сквозь строй резидентов и других сотрудников, занявших проход между кроватями, протискивались рентгенологи, запихивали прямоугольные пластины под пациентов и кричали «готово» не обращая ни малейшего внимания на то, что происходило, вокруг. Услышав это предупреждение, медики, стоявшие совсем близко, прятались за теми, на ком были рентгенозащитные фартуки. Дождавшись, когда рентген будет сделан, они возвращались на свои места как ни в чем не бывало.

Глубокий командирский голос заставил всех прислушаться.

— Какое у него внутричерепное давление? — спросила Синклер у светловолосого молодого человека, стоявшего впереди Джуд.

— Тридцать восемь.

— Поднялось на десять за последние два часа? — в голосе завотделением послышалась резкая нотка.

— Да.

— И что же это, по-вашему, значит, доктор Кинни?

Джуд вытянула шею, чтобы получше разглядеть Синклер, которая сверлила своими синими глазами этого самого Кинни. Судя по бэйджу на его нагрудном кармане, это был хирург-резидент первого года. Звенящим от напряжения голосом он ответил:

— Это означает, что по какой-то причине давление внутри его черепа растет.

— И по какой же? — спросила Синклер уже острым бритва тоном.

Джуд показалось, что она услышала, как парень сглотнул.

— Э-э-э… у него отек мозга, субдуральная гематома…и еще… эпидуральное кровотечение, — сказал Кинни.

Синклер опустила ногу на пол и выпрямилась во весь рост, не отрывая пронизывающего взгляда от молодого врача. Она казалась выше, чем запомнилось Джуд, но режиссер знала, что они с Синклер были примерно одного роста. Стало очень тихо, хотя остальной медперсонал продолжал работать.

— Требуется ли в этом случае срочная операция?

— Да, при субдуральном и эпидуральном кровотечении, — ответил Кинни, заливаясь краской.