Его снова охватила злость — мрачное тяжелое чувство закралось в сердце.

Раздавшееся над головой рычание мигом вывело его из состояния задумчивости. Черт, из-за этой женщины он погибнет! Если бы она не занимала все его мысли, Джек никогда бы не подпустил так близко горного льва.

Джек выхватил «кольт», но слишком поздно. Громадный желтый лев прыгнул с нависавшего над Джеком утеса. Сила столкновения отбросила его назад, прежде чем он успел выстрелить. Джек выронил револьвер, инстинктивно выставив перед собой руки.

Сцепившись, они катались по земле — тугой ком из мужской плоти и звериной шкуры. Острые когти впились ему в спину, но Джек даже не вскрикнул, сосредоточившись на том, чтобы удерживать на расстоянии пасть зверя. Преимущество, однако, было на стороне льва. Понимая, что долго не продержится, Джек нащупал рукоятку ножа. Сделав отчаянное усилие, он выхватил его из ножен и вонзил в тело зверя.

На мгновение ему показалось, что удар не достиг цели. Но глаза льва расширились и остекленели, пасть ощерилась в безмолвном рыке, рвавшие спину Джека когти ослабели. Громадное тело напряглось, а затем обмякло. Столкнув его с себя, Джек поморщился от боли. Лев скатился на землю.

Несколько секунд Джек не шевелился.

Мир все еще вращался перед его глазами. Джек понимал, что не в состоянии позаботиться о себе. При мысли о девушке, находившейся в нескольких ярдах от него, сердце его тоскливо сжалось. Ей нельзя доверять. Теперь она запросто сможет убить его и завладеть конем. Он должен сохранить сознание и силы, чтобы заставить Кэндис обработать его раны.

Джек долго приходил в себя, затем поднявшись, медленно побрел к лагерю. Прислонившись к низкорослому дубу, он вытащил «кольт». Рукоятка показалась ему влажной, а вес непомерно тяжелым. Как он ни старался держать револьвер прямо, дуло упорно клонилось к земле. Оттолкнувшись от дерева, Джек побрел дальше.