Кэндис уже встала и разводила костер. Увидев Джека, она побелела.

— О Боже! — выдохнула Кэндис.

Джек рухнул на колени. Подняв глаза, он увидел, что девушка не двинулась с места, но бросила взгляд на коня, и с болью в сердце понял, что не ошибся в своих предположениях. Получив шанс, Кэндис сбежит, оставив его умирать. Ей нет дела до того, выживет он или умрет.

— Принеси воды. И достань виски из моей сумки.

Кэндис кинулась к фляге с водой. Прихватив ее и седельную сумку, она поспешила к скорчившемуся на земле Джеку. Глаза его закрывались. Никогда еще веки не казались ему такими тяжелыми.

Джек поднял глаза. Значит, сейчас. Сейчас она уедет, если не убьет его раньше. Последнее, пожалуй, даже лучше.

— Уезжай, — прошептал он. — Давай. Чего ты ждешь? Их взгляды встретились. Девушка посмотрела на коня и повернулась к Джеку спиной. Он с мучительной ясностью осознал, что она приняла решение — не в его пользу. В следующее мгновение Кэндис сняла с себя рубашку, затем сорочку, после чего снова надела рубашку и повернулась к нему. Джек устало закрыл глаза, когда она начала рвать сорочку на полосы. Кэндис осторожно коснулась его плеча там, где кожа не пострадала.

— Нужно промыть раны, — сказала она. — Будет больно. Выпейте виски.

Она заставила Джека сделать несколько глотков. Виски предназначалось для ран, но Джек был слишком слаб и страдал от боли, чтобы возражать ей. Он охнул, когда виски обожгло его спину, но больше не издал ни звука, пока Кэндис промывала его израненные грудь и ноги, очищая их от песка и грязи.

— Еще минутку, — сказала Кэндис. — Вот так. Сейчас я постелю одеяло. А теперь осторожно…

Она помогла ему лечь, и это было настоящим благословением. Джек ощутил мягкое прикосновение влажной ткани к лицу. Девушка вытирала пот с его лба, щек, подбородка. «Она осталась», — мелькнуло у него голове, прежде чем он потерял сознание.