Где она? Что случилось? Не может быть, что все это происходит на самом деле. Кэндис чуть-чуть приоткрыла глаза. Индеец действительно сидел напротив. Кэндис увидела, что на нем нет никакой одежды, кроме штанов из оленьей кожи. Мускулистый торс был обнажен, длинные, до плеч, волосы перехватывала головная повязка.

Внезапно Кэндис все вспомнила. Она сбежала из дома с Кинкейдом; он обманул ее, и, прости Господи, ей пришлось убить его. Из самозащиты. А затем, в страхе, что ее арестуют и повесят, она ускакала из Юмы. Ее лошадь погибла от укуса змеи, и последнее, что Кэндис помнила, это то, как она брела и падала, сгорая заживо под палящим солнцем.

Набравшись храбрости, она снова взглянула на мужчину, сидевшего в тени, на границе освещенного костром круга. Он не отрывал глаз от пламени. Кэндис никогда не видела таких рослых индейцев. В основном они были крепкие, но худощавые и не выше среднего роста, а этот поражал шириной плеч и мощью груди. Только бы не апачи, взмолилась она.

Индеец поднял глаза и встретился с ней взглядом.

Он поднялся и подступил к ней ближе. Его мокасины были расшиты бусинами. Характерная отделка носка не оставляла сомнений. Такие мокасины носили апачи. Кэндис охватила дрожь.

Индеец тем временем приблизился к ней. Кэндис вскинула голову. Он стоял прямо над ней и с этой позиции казался еще крупнее и выше. Пламя костра освещало его.

С изумлением Кэндис поняла, что он полукровка. У него были серые или светло-голубые глаза и правильные черты, свойственные белой расе: высокие скулы, прямой нос, крупный подбородок и чувственные губы. Смуглое лицо либо загорело на солнце, либо он унаследовал этот цвет кожи от своих индейских предков. Грудь его украшало грубой работы ожерелье из оправленной в серебро бирюзы, с которого свисали две серебряные раковины и две прямоугольные серебряные пластины. Кэндис уже видела такое ожерелье. Оно принадлежало воину-апачи.