Я вам расскажу кое-что о своей работе в области консультаций по имиджу, когда мы встретимся после обеда, на последнем сегодня общем занятии. Завтра мы будем… — снова осмелившись бросить взгляд на Бру, она потеряла дар речи, — будем встречаться, — она глубоко вздохнула, — с глазу на глаз. — Отведя взгляд, она принялась листать свой блокнот и просматривать записи. — Ваш отец хочет, чтобы я начала с Конуэя, — все еще нервничая, закончила она.

— Никто не называет меня Конуэем, — раздалось раздраженное рычание с другого конца стола.

— О, да, конечно… Бру. — Прикусив губу, она перелистнула страницу ежедневника. — Значит, завтра мы с вами будем заниматься уже вдвоем. Начнем с курса правильного ведения разговора. Шесть недель посвятим тому, что…

Он смотрел на нее в упор. Смотрел, как на ненормальную. Или так, будто она свалилась с луны. Или забыла надеть блузку. По крайней мере под его пристальным взглядом она именно так себя чувствовала. Словно иностранка, не знающая здешнего языка и обычаев.

Она заставила себя продолжить как ни в чем не бывало:

— …тому, что будем учиться, как эффективно вести телефонные переговоры, устанавливать связи с общественностью и, наконец, как свободно говорить на публике.

Он продолжал смотреть на нее в упор, словно у нее выросла вторая голова.

— Вы когда-нибудь перестанете? — возмущенно выпалила она, захлопывая ежедневник и сердито глядя прямо на Бру.

— Без проблем, — хмыкнул он.

Успокойся. Соберись. Успокойся. Не обращая больше на него внимания, Пенелопа обратилась к его братьям:

— После того как мы закончим с Бру первые шесть недель занятий, — и он меня прикончит, добавила она про себя, — и если Большой Дедди одобрит… результаты моей работы, второй курс мы проведем с вами, Мак. А потом с Баком.

Мак изогнул бровь и глянул на Бру. Выражение его лица отлично показывало, что он хочет сказать: отделайся от нее, братишка. И, к несчастью, ответное выражение лица Бру говорило, что он принимает вызов.