Джина потерпела поражение. Стон рвался из ее горла, но она не могла издать ни звука. Сильные руки приподняли ее над кроватью. Вытащив из-под нее одеяло, он опустил ее обратно.

Крепко зажмурив глаза, она застыла в ужасе, ожидая продолжения. Вдруг она почувствовала, что ее щеку легонько гладят, и неожиданно произошло то, чего она не могла даже предположить, — он быстро поднялся.

Слыша, как он отходит от кровати, она продолжала лежать, напрягшись. Прошло несколько минут. Не в силах больше находиться в состоянии неопределенности, она открыла глаза. Незнакомец вновь стоял у окна, упираясь одним плечом в стену. Он смотрел в темный проем окна.

С какой стати он очутился здесь? Почему не может покинуть ее дом и оставить ее в покое?

Она следила за этим человеком долго, очень долго. Постепенно Джина пришла к важному для себя выводу. После пережитого ужаса, который она испытала, ей следует расслабиться и обрести спокойствие.

Этот человек представлял загадку. Как можно выдержать без сна целых тридцать шесть часов и остаться почти свежим, полным сил и умело контролировать свои действия?

— Засыпай, — внезапно заговорил он. — Знаю, что ты мне не веришь, но у меня нет ни малейшего желания возиться с тобой.

Он произносил слова спокойно, в его голосе угадывалась затаенная грусть. Джина успокоилась. Но стоит ли верить его словам? А может быть, так оно и будет — утром он уйдет? И все случившееся представится ей фантастическим кошмаром. Надо думать, что с рассветом все исчезнет.

Морган почувствовал, что женщина уснула. Это стало ясно не потому, что изменился ритм ее дыхания, просто в комнате улеглось царившее еще недавно напряжение и страх. И только сейчас он позволил себе немного расслабиться. Но не до конца. За долгие годы он обрел привычку всегда быть начеку, и она — эта привычка — позволяла ему выжить.

Наконец-то эта женщина не смотрела на него своими полными ужаса глазами. Морган оценивающе оглядел ее. От ее щипков и толчков он совсем не пострадал. Скорее наоборот, ей пришлось туго. Он был вынужден применить к ней силу, грубо придавать к кровати ее душистое, очаровательное тело и почувствовать при этом теплоту и мягкость ее грудей и бедер.