Мне понадобилось некоторое время, чтобы все устроить. Прежде всего, надо было вернуться в бухту Сан Карлос. Исходя из предположения, что мы оба отплыли от одного причала — в этой части Мексики особенно выбирать не из чего — ив конце концов он вернется именно туда. Я отошел далеко в открытое море и сделал очень широкую дугу вокруг мыса, чтобы подчеркнуть, как я опасаюсь его. Потом надо было найти место для засады.

Я прикинул, что этот человек видел, как я прошел мимо и скрылся за мысом, направляясь в сторону закрытой внутренней бухты для яхт. Вряд ли он будет беспокоиться о том, что я доложу о случившемся мексиканским властям. Если этот стрелок имел желание убить меня, он знал, что я не тот тип, который будет просить защиты у полиции. А вот в чем он не был уверен, так это в том, прокрадусь ли я, поджав хвост, на берег, довольный, что остался жив, или захочу немедленно и жестоко отомстить.

Это и впрямь было для него проблемой. На ее разрешение он убил большую часть дня. Тем временем я подыскал для своих планов почти идеальное место. Я подошел к северному берегу суживающейся бухты — его берегу — и осторожно прокрался через отмели под отвесными скалами в маленькую каменистую пещеру сразу за выступом, который закрывал ему видимость. Здесь я бросил за борт якорь на глубине восемь футов.

Да, это было местечко что надо. Окружающие скалы закрывали лодку со стороны моря, но я, стоя поверх гряды камней, мог видеть оконечность мыса, откуда он упражнялся в стрельбе. Еще один плюс — на таком расстоянии рассмотреть мое лицо даже в сильный бинокль было невозможно. Я насадил на крючок сардину и забросил ее за борт, закрепив удочку двумя креплениями на правом борту около кормы. Это, как я надеялся, делало меня в глазах проплывающих мимо заурядным рыболовом, которого ветер прогнал из открытого залива, и бедняга пытается теперь найти какое-нибудь занятие у берега.