— Умираю, хочу остаться, Уилл, но Кэт на это не согласится. Она носится со своей девственностью, как с поясом верности. В следующий раз я приду одна, — шепотом сказала она.

И вскоре юные леди торопливо шагали в сторону реки, чтобы нанять лодку, которая доставила бы их в Уайтхолл.

В Шотландии к тому времени, когда лорд Стюарт добрался до Кричтона, из всей его команды остались только Хепберны. На последних милях Патрику вдруг стало очень неспокойно. Мозолистой ладонью он потер затылок, в котором закололо иголками.

Джок Эллиот заметил этот жест.

— Опасность, милорд?

— Нет, но что-то не так. Надо укрыть этих лошадей на верхнем пастбище возле водопада, а потом я займусь остальным.

Объехав стороной сады, они выгнали лошадей на луг позади замка. В небо взлетел клич, и все Хепберны, которые населяли и обслуживали Кричтон, поспешно кинулись в главный зал замка, чтобы встретить своего вернувшегося сеньора. Оставив лошадей на пастбище, всадники расползлись по конюшне и поручили своих коней молодым конюхам. Затем, мрачнее тучи, Патрик ступил под каменную арку с вырезанными на ней розами Хепбернов. Его шпоры высекали искры из плит под ногами, когда он входил в главный зал.

Кузен Дэвид, который командовал гарнизоном Кричтона, широко улыбаясь, вышел вперед.

— Добро пожаловать!

— О, я уже оценил твое гостеприимство на верхнем пастбище и понял, что ты ждал меня. — Патрик посмотрел на молодые довольные лица и заметил, как улыбки стали вянуть. Он грохнул кулаком по дубовому столу. — Милость Божья! Зачем нужно ссать себе на сапоги? Давно скот графа Уинтона пасется у нас на верхнем выгоне?

Брови Дэвида удивленно поползли вверх.

— Почему ты думаешь, что это коровы Уинтона?

— Господи, я не думаю, я знаю! Они же заметные. Это особая порода с длинными рогами. Теперь вместо того, чтобы завтра веселиться в Эдинбурге, мне выпадает сомнительная честь отгонять это стадо назад в Сетон и придумывать какую-нибудь небылицу для графа. — Он помолчал. — Ты поедешь со мной.