- Было бы очень интересно услышать версию испанцев о тех событиях, усмехнулся Джаред.
- Чушь! - Магнус гневно посмотрел на него. - Они сами виноваты. Если бы проклятые испанцы не преследовали Капитана Джека и Йорка, то не было бы необходимости прятать добычу на чертовом острове и мы бы не стояли здесь ночью, придумывая, как вернуть ее обратно.
- Да, сэр, - сухо произнес Джаред. Он уже слышал такие разговоры сотни раз. Тема сокровища его никогда не трогала.
- Единственным настоящим пиратом был Эдвард Йорк, - продолжал Магнус. - Этот лживый кровожадный плут предал твоего прадеда испанцам. Только по милости Господней Капитан Джек умудрился избежать ловушки.
- С тех пор прошло сто лет. К тому же мы не можем наверняка утверждать, что Йорк предал Капитана Джека, - тихо заметил Джаред. - В любом случае это сейчас не имеет особого значения.
- Нет, имеет, - возразил Магнус. - Традиции, в которых тебя воспитывали, обязывают иметь чувство собственного достоинства, мой мальчик. Твой долг - разыскать исчезнувшие богатства. Они принадлежат нам, и у нас есть все права, чтобы заявить об этом.
- В конце концов, - веско заметил Тадеуш, - ты новый Гардиан, мальчик.
- К черту! - Джаред чуть не задохнулся. - Разговоры о Гардиане полная бессмыслица, о чем вы оба прекрасно осведомлены.
- Это не бессмыслица, - настаивал Тадеуш. - Ты завоевал право на титул несколько лет назад - в ту ночь, когда с помощью личного кинжала Капитана Джека спас кузенов от нападавшего контрабандиста. Неужели ты забыл?!
- Едва ли мне удастся забыть происшествие, которое стоило мне глаза, сэр, - пробормотал Джаред. Он, однако, не собирался вдаваться в дискуссию относительно еще одной сумасшедшей семейной легенды. Над ним и так довлела старая история о закопанных богатствах.
- Но ты не можешь игнорировать тот факт, что ты новый Гардиан, сказал Магнус глубокомысленно. - Кинжал обагрен кровью. Кроме того, ты выглядишь точной копией Капитана Джека в юности. - Хватит. - Джаред вытащил из кармана часы и поднес их поближе к фонарю, чтобы взглянуть на циферблат. - Уже поздно, а я завтра должен рано вставать.