Все полагали, что Камилла — дочь одного дальнего родственника Тристана, которому был пожалован дворянский титул за безупречную службу во благо отечества в Судане. Но от истины все это далеко. Так что вряд ли можно говорить о приличном замужестве, когда даже о выездах в свет не приходилось мечтать. Посмей она высунуться — свет узнал бы правду.

А правда выглядела неприглядно. Ее мать была проституткой; умерла она в восточном районе Лондона, Уайтчепеле — пристанище бедняков. Некогда она мечтала совсем об иной жизни. Но влюбилась — и ее выслали подальше, лишив и наследства, и содержания. Кто бы там ни был ее отец, но в девять лет Камилла его уже не помнила. Тэсс Жардинель погибала там же, где и работала, — на улице Ист-Энда. Если бы Тристан в тот день не подошел…

Камилла тяжело вздохнула:

— Ральф, пожалуйста, объясни подробнее.

— Ворота были приоткрыты, — проронил он с невинным видом.

— Были приоткрыты? — недоверчиво уточнила она.

— Ну… то есть были заперты, но в стене имелась выемка, и Тристану захотелось проникнуть за ворота.

— Ну конечно, он искал приключений!

Ральф вспыхнул, но молча снес ее выпад.

— Легавых там нет. Это было вечером. Говорят, там волки рыщут по лесу, но ты же знаешь Тристана. Ему захотелось рискнуть.

— Ну да. Чтобы полюбоваться пейзажем при лунном свете?

Ральф сконфуженно пожал плечами:

— Понимаешь, Тристан думал подобрать там какие-нибудь побрякушки… они могли просто валяться, но их можно продать за хорошие деньги, если знать кому и где. Вот и все. Никакого гнусного преступления. Он надеялся найти какой-нибудь пустяк, вовсе не нужный тому важному графу, но за который можно выручить кучу денег, если поторговаться как надо.

— Черный рынок?

— Он ведь хочет как лучше — для тебя. А тут еще тот молодой человек в музее — уж очень он интересовался!