– Вы могли бы составить мне компанию в конторе в течение всего дня, пока я закончу с карточками для пациентов, правда?

Дайси широко зевнула, маленькие остроконечные зубки показались из десен. Нора восприняла безразличный зевок животного как знак одобрения.

– Хорошо. Если вы согласны, я соберу вам кое-какие вещи, и мы уйдем.

Нора посадила кошку на стол, положила банку кошачьей еды, пакет сухого корма и старую пластиковую масленку, в которую она наливала воду для Дайси, в мешок, в котором уже лежал ее собственный обед. Осмотрев кухню, она сжала губы, раздумывая, все ли взяла. День мог быть непростым. Вчера Калеб говорил, что он уедет рано и может отсутствовать до позднего вечера, потому что нужно съездить кое за чем в Ричмонд.

Довольная тем, что взяла все необходимое, Нора подхватила кошку и направилась к двери.

Наверное, он получил самую нелепую форму оплаты, но ничего другого не оставалось. Калеб не относился к тем, кто отказывался лечить животное, когда владелец сразу же заявлял, что денег нет. Бедная пташка находилась в чрезвычайно затруднительном положении, а владелица пребывала в панике. Ярко-красный попугайчик лори каким-то образом раздобыл очень большое семечко подсолнуха, застрявшее у него в клюве сбоку и не дававшее птице закрыть его. К тому времени как приехал Калеб, бедное создание металось по клетке, а женщина, будучи не в состоянии оказать никакой помощи, истерически всхлипывала рядом.

Калеб знал, что птица скоро задохнется, если не вмешаться, поэтому сжал зубы, открыл клетку и сунул в нее руку.

Сказать, что он не любил птиц – значит, не сказать ничего. Калеб не любил птиц со всей страстью.

Да, он любил животных, но птицы относились к существам, которых он не выносил. Однако он должен освободить от страданий живое существо, поэтому помогал ему избавиться от мучений.

Ну почему он не уехал сегодня утром так рано, как собирался? Он болтался вокруг, пытаясь провести несколько минут с Норой, когда та приехала, а потом его застал звонок обезумевшей владелицы птицы.