Он и декан остались одни на небольшой веранде летнего кафе. Кора танцевала с кем-то из студентов, весело смеясь и прижимаясь к партнеру всем своим роскошным телом. Декан умиленно следил за ней, а потом небрежно бросил в сторону Мортимера:

— Я рад, что она предпочитает спать с вами чаще, чем с остальными. Вы очень приличный молодой человек.

Морту показалось, что он ослышался. Он замер, не донеся бокал с вином до рта. Декан усмехнулся:

— Милый мистер Вулф, я стар, но еще не безумен. Я вполне реально смотрю на вещи. Кора многим пожертвовала ради нашего брака. В результате она многое и получит, но мне не хотелось бы остаться в ее памяти дряхлым тираном, чьей смерти она не могла бы дождаться. Вы ведь знаете ее тело? Моей киске нужен хороший, здоровый секс. Она пробовала спать со студентами, но я запретил. Молодые слишком глупы и болтливы, они могут навредить нашей репутации. Другое дело вы. Вы — ее старый друг, достаточно взрослый и разумный молодой человек. Когда вы остаетесь у нас на ночь, я сплю спокойно.

Это было похоже на бред, на ночной кошмар, но иссохший старик не лгал, он действительно выглядел умиротворенным и довольным. Морт почувствовал, что его сейчас вырвет. Он перевел взгляд на Кору — она плотоядно улыбнулась в ответ.

В тот вечер он сбежал раньше всех, снял номер в дешевом мотеле и напился вдрызг. Утром написал Коре прощальное письмо — и уехал из Нью-Йорка. Тогда он думал, что навсегда расстался с ней.

Морт тяжело вздохнул и с силой потер ладонью лицо. Фиджи всхлипнула во сне, шофер обернулся и негромко произнес:

— Почти приехали, сэр. Дом в конце улицы…

— Спасибо, Мартин. Останови прямо напротив подъезда. Эй! Мисс Стивенс! Фиджи, подъем! ИФИГЕНИЯ!!!

Радикальное средство и подействовало радикально. Фиджи встрепенулась, схватилась за голову, растерянно уставилась на Морта своими голубыми очами: