С этими словами он бесцеремонно вытолкал ее из машины, закрыл дверь — и был таков. Фиджи Стивенс стояла посреди улицы, босая, в драных колготках и с гудящей, как набат, головой, смутно ощущая, что с ней не все в порядке. В конце концов она вздохнула и поплелась к двери собственного дома. Что бы там ни было, она подумает об этом завтра!

Морт Вулф откинулся на подушки сиденья и втянул ноздрями воздух. Тонкий аромат духов Фиджи Стивенс все еще витал в машине, и настроение от этого немедленно улучшилось. Морт прикрыл глаза и улыбнулся. Смешная блондинка! Причем отнюдь не дурочка, отнюдь, но похоже, что ее простодушие не напускное. Сочетание ума и простоты — убийственный коктейль для любого мужчины. Впрочем, кто сказал, что роковые хищницы с компьютером вместо мозга лучше?

Три года спустя декан Стромберг переселился в мир иной, оставив молодой вдове приличную сумму денег и роскошный особняк на Лонг-Айленде. Морт Вулф не хотел ехать на похороны, будто предчувствуя недоброе. Однако это выглядело бы неприлично — ведь к тому времени Вулф входил в попечительский совет факультета. Пришлось ехать.

Кора выглядела сногсшибательно. Бюст буквально вываливался из траурного платья, смелый разрез сбоку открывал стройную крепкую ногу в черном чулке, а из-под широкополой шляпы с вуалью весело сверкали карие глаза безутешной вдовы. На поминках грустили недолго, все завершилось довольно разнузданным застольем, а для Морта ночь закончилась в постели Коры.

Он не мог объяснить происходящее. Ему было двадцать семь лет, он был красив и богат, он мог выбрать любую женщину — но Кора обладала странной властью над его телом и рассудком. Почти ненавидя эту бесстыжую самку, Морт хотел ее так, что не мог думать ни о чем другом, кроме секса с Корой.

Так это и продолжалось по сей день — редкие и бурные встречи то у нее дома, то в отелях.

Морт не имел силы воли прекратить эту связь, Кора же не имела желания сделать это. Перешагнув тридцатилетний рубеж, она превратилась в роскошную тициановскую красавицу с пышными формами. Чувственность, исходившая от нее, заставляла абсолютно всех мужчин нервно оглядываться и сглатывать неожиданный комок в горле.