— «Флис» существует с восемнадцатого века, сообщила она. — Именно здесь состоялся мой первый «взрослый ужин» — как подарок на одиннадцатилетие.

— Значит, ты, так сказать, коренная жительница этих мест? Как давно работает «Искусница Эйвери»?

— Уже около двадцати пяти лет.

Джонас с изумлением посмотрел на нее.

— Дело начала еще моя мама, — пояснила Эйвери. — Она прекрасная портниха. У нее я и научилась всему. В университете, например, шила себе платья для вечеринок.

— Талантливая леди. Наверняка специализировалась на изящных искусствах?

— Нет, на математике.

Он усмехнулся.

— Забавно — я тоже.

Когда они сделали заказ, Эйвери пристально посмотрела на собеседника:

— А чем занимался ты после того, как окончил университет?

Джонас откинулся на спинку стула.

— Сначала попутешествовал по миру. А когда вернулся, уверенный в моих способностях, отец решил ввести меня в курс дела. Благодаря его руководству и поддержке, я научился управлять всем так, как было заведено не одно десятилетие — никакой зависимости от банка или Сити

— Я думаю, любой бизнес, который процветает так долго без какой бы то ни было финансовой помощи извне, сам по себе уникален, — заверила его Эйвери. — Когда-то мне довелось поработать в Сити.

Джонас поднял бровь.

— В самом деле? Почему же ты вернулась сюда?

— Расскажу в другой раз — несут наш ужин.

За едой, которая оказалась великолепной, как и обещала Эйвери, Джонас не пытался выяснить причину, по которой девушка покинула Лондон.

Кофе придал ужину оттенок завершенности. Такие вечера выпадали на ее долю нечасто. Эйвери не хотелось, чтобы все на этом закончилось. Поколебавшись, она предложила выпить еще кофе у нее дома. Джонас охотно согласился.