– Учусь в медицинском институте, подрабатываю санитаром в ПНД № 3. А ты?

– Долгая история, – уклонился от ответа Рудаков и вдруг нехорошо оживился: – Постой, постой! В ПНД № 3, говоришь?

– Ну да.

– Ты часом не знаешь там толстую бородатую обезьяну по фамилии Кудряшкин?

– Знаю.

– Что можешь о нем сказать? – не отставал Вадим. В голосе парня звучали злые нотки.

– Поганый тип, – не раздумывая ответил Владимир. – На хрена он тебе сдался?

– Кудряшкин пытался вчера из меня буйного дурака изобразить, на принудительное лечение отправить! – сквозь зубы процедил Рудаков. – Хамил, сучара! Обзывал!.. Надеялся спровоцировать на ответную грубость да штампануть клеймо: «Опасен для окружающих». Я еле удержался от соблазна сломать ему хребет!

– Ты не путаешь? – усомнился Ермолов. – Слишком уж... Как бы получше выразиться? Слишком заумный способ. И принудительное лечение сейчас вроде отменили.

– Ничего подобного, – возразил Вадим. – Способ старый, многократно опробованный. Срабатывает до сих пор. А принудительное лечение никто отменять не собирался. Не веришь? Загляни в статью двадцать девятую «Закона Российской Федерации о психиатрической помощи и гарантии прав граждан при ее оказании». Ты, судя по всему, недолго в психушке работаешь?!

– Около двух недель.

– То-то и оно! Иначе б знал! Видишь ли, Володя, бородатый козел действовал с подачи ментов, стряпающих на меня уголовное дело. Ни фига у них путного не получается, адвокат мой устроил мусорам «райскую жизнь», дело трещит по швам, вот-вот совсем развалится, однако на свободе меня оставлять не велено. Потому легавые решили запереть хотя бы в дурдом.

– Не велено кем? – уточнил Ермолов.

– Есть тут желающие, – туманно ответил Вадим, воздержавшись от дальнейших комментариев.

– Пошли чаю выпьем, – предложил Владимир, когда «девятка» остановилась возле его подъезда и, заметив колебания Рудакова, добавил: – Заодно о бородатом козле потолкуем. У меня имеются насчет него определенные подозрения...