— А, консьерж, — Эрик кивнул, его губы тронула едва заметная тень улыбки. — Он мне и о вас рассказывал.

Зная Чарли, Эшли могла представить, что он рассказывал: то, что она слишком много работает и живет без мужчины. А судя по тому, с какой энергией Чарли всегда пытается подыскать ей кого-то, он, возможно, уже предложил Эрику заняться ею. Мысль заставила ее съежиться, но Эшли тешила себя надеждой, что все это не так и Чарли ничего подобного не говорил.

— Не следует верить всему, что говорит Чарли.

Брови Эрика слегка приподнялись:

— А следует ли верить тому, например, что вы работаете в службе информации?

— Да, конечно. Я работаю у Штедфельда, — она сделала паузу, чтобы понять, вызовет ли у него это имя какие-нибудь ассоциации, но оно не вызвало никакого отклика, и Эшли продолжила: — «Штедфельд» — крупная фирма, базирующаяся в Чикаго, ее отделения — по всему Среднему Западу, включая и Анн-Арбор. Я директор.

— Вот как… — его взгляд резко переместился на ее волосы, золотые серьги, рот, вызывая у Эшли чувство совершеннейшего замешательства.

Машинально ее рука потянулась к заколке, словно для того, чтобы удостовериться, что та еще держит волосы. Затем она облизала внезапно пересохшие губы и сразу же пожалела об этом. Он замечал каждый ее жест.

Эрик улыбнулся:

— Чарли также сказал, что вы подолгу работаете и часто сверхурочно. Вам приходится допоздна задерживаться в офисе. Поэтому вы так поздно принимаетесь за стирку? Ведь уже, и в самом деле, довольно поздно.

— Это ваш способ пожелать мне спокойной ночи? — Но, возможно, он что-то другое хотел сказать, подумала Эшли. — Я надеюсь, что не слишком поздно постучалась к вам. Я бы не стала этого делать, если б не услышала музыку и шум из вашей квартиры и потому не заключила б, что вы еще не спите.

— Да, наверное, вы правы, еще не так уж поздно. Я занимался ката под кото.