День пролетел за напряженной работой. Саймон принял участие в дискуссии, посвященной проблемам современного театра, потом посетил семинары по смежным областям культуры, затем провел несколько рабочих встреч, касающихся благотворительного турне по отдаленным провинциям Ирландии.

Вечером, когда он вышел подышать свежим воздухом на террасу, какая-то элегантная, модно одетая женщина многозначительно улыбнулась ему и чуть заметно кивнула, точно приглашая завязать с ней беседу. Саймон вежливо улыбнулся и прошел мимо. Он привык к подобного рода авансам, такое случалось с ним сплошь и рядом.

Порой он даже гадал, что же в нем так нравится женщинам. Известность? Деньги? Но на свете найдется немало знаменитостей и поизвестней, и побогаче. Внешность? Разве что. Саймон отдавал себе отчет, что природа наделила его высоким ростом, пропорциональным телосложением и правильными чертами лица. Однако не сознавал, что намного больше женщин влечет его аура решительной, победоносной мужественности и силы.

Хотя Дженифер он, похоже, оставил равнодушной, если не сказать более. За ужином она обращалась к нему с той же безукоризненной вежливостью, что граничит с оскорблением. Надо было обладать поистине тонкой интуицией, чтобы с такой ловкостью балансировать на грани дозволенного, не заходя за нее.

Впрочем, возможно, ему это только померещилось, поскольку больше за столом никто ничего не заметил. Почему эта женщина так странно на меня действует, задевает какие-то глубинные, обычно молчащие струны? — недоумевал Саймон. С какой стати он вообще столько думает о простой официантке? И почему никак не может отделаться от ощущения, что когда-то уже видел ее? Где? Когда? Здесь, на побережье? Вряд ли. Перебирая в памяти знакомых своего детства, Саймон не мог припомнить никого и близко на нее похожего. Тем более что жил он все-таки не здесь, а милях в двадцати отсюда. Но почему же ему так знакома эта горделивая манера держать голову, этот надменный разворот плеч?