— Разумеется, сэр. Пожалуйста, сюда.

Он проводил Саймона в кухню и указал на квадратный ящичек в углу.

— Спасибо, — кивнул молодой человек. — Теперь я сам справлюсь. Будьте любезны, проследите, чтобы убрали осколки.

Метрдотель молча ушел.

— Да что вы о себе воображаете? — прошипела Дженифер и выдернула руку. — Какое право вы имеете тут командовать как у себя дома? Царапина совсем пустяковая. Я прекрасно могу…

Не слушая ее, Саймон исследовал содержимое ящичка и снова взял Дженифер за руку.

— Держитесь, сейчас я залью вам ладонь йодом.

— Ой!

— Я предупреждал, — криво усмехнулся Саймон, отрывая кусок стерильного бинта.

Грудь молодой женщины бурно вздымалась. Глаза за толстыми стеклами очков сияли изумрудным светом. Повинуясь неодолимому порыву, Саймон медленно поднял руку и снял с нее очки. Сердце его дрогнуло и пропустило удар, а потом вдруг понеслось вскачь. Ни у кого он не видел таких красивых глаз! Два ярких изумруда, два самоцвета в драгоценной оправе!

Без очков Дженифер разительно переменилась. Тонкие, изящно очерченные брови, аристократические скулы, точеный нос. Да она же просто красавица! А под взглядом Саймона на щеках ее расцвел дивный румянец, придавая лицу еще больше прелести.

Он вдруг обнаружил, что все еще держит ее за руку. Тонкая синяя жилка на запястье билась быстро, как у испуганной птички. Саймону почудилось, будто в жизни еще он не испытывал ничего столь волнующего. Как будто бы их с Дженифер связали какие-то тонкие, еле ощутимые, но очень прочные нити.

Это его-то, всю жизнь бегущего от любого намека на душевную близость? Он ведь поклялся себе, что никогда и никого не впустит в свое сердце — так оно надежней. Отчего же тогда сейчас ему вдруг показалось, что непробиваемая броня дала трещину?

— Вы ведь чувствуете то же самое, — пробормотал Саймон, сам не понимая, что говорит.

Губы Дженифер дрогнули. И она резко вырвала руку.