— Понятия не имею, о чем это вы. Ничего я не чувствую! Да уходите же вы, ради Бога! Оставьте меня в покое!

На них уже начали оглядываться. Саймон отчаянно пытался сохранить самообладание. Да что это с ним, в конце концов? Он ведь всегда отличался умением сдерживаться, скрывать свои эмоции — до такой степени, что многие упрекали его в бесчувственности.

— Мне еще надо перевязать вам руку, — произнес он и, к радости своей, обнаружил, что голос его звучит совершенно нормально… Или почти нормально.

— Сама справлюсь!

А вот в голосе Дженифер сквозило отчаяние. Но переспорить Саймона не удавалось еще никому.

— Это займет не больше десяти секунд, — твердо произнес он. — Хватит спорить.

Молодая женщина вызывающе вздернула подбородок.

— Похоже, вы и впрямь привыкли всеми командовать. Не волнуйтесь, я не буду устраивать сцену — не хватало еще из-за вас работу терять. Но потом — убирайтесь.

Саймон хладнокровно принялся бинтовать.

— Что-то не слышу благодарности в голосе.

— А я никакой благодарности и не испытываю.

— И дали это понять с самого начала.

— Я сама могу о себе позаботиться, — огрызнулась она. — Без таких, как вы, богатеньких и много о себе понимающих. Вообразит себя рыцарем в сверкающих доспехах, а через пять минут уже требует награды. Нет уж, спасибо!

Саймон почувствовал, что тоже начинает сердиться.

— Думаете, я затеял это ради того, чтобы полюбезничать с вами в кухне?

— А то ради чего еще?

— Я не из таких!

— Расскажите кому другому!

Сдерживаясь из последних сил, Саймон аккуратно завязал узел. И, отступив назад, смерил Дженифер подчеркнуто пренебрежительным взглядом.

— Можете не волноваться, — раздельно произнес он. — Никаких любезничаний в уголке. Никаких поцелуев за холодильником. И, судя по всему, — никакой благодарности в ответ.