Саймон беседовал с одним из театральных художников, Кристофером Лэнги, когда к ним бесшумно приблизилась официантка. На редкость невзрачное созданьице. Все прелести фигуры, если таковые вообще имелись, скрывало фирменное платье, казавшееся на пару размером больше, чем следовало бы. Волосы были собраны в пучок, да и тот прятался под накрахмаленной наколкой. Уродливые очки почти полностью загораживают лицо. И где только такую взяли? В официантки обычно стараются нанимать красивых девушек. В столь роскошном месте все должно радовать глаз клиента.

— Что будешь пить, Саймон? — поинтересовался Крис.

— Джин с тоником, — ответил Саймон. — Джина побольше, тоника поменьше. И кубик льда.

Он полностью ушел в разговор, как вдруг мелодичный, превосходно поставленный голос произнес у него над ухом:

— Ваш джин, сэр.

От изумления Саймон вскинул глаза, на миг потеряв нить разговора. Неужели это та самая невзрачная официанточка? Подумать только, на какие сюрпризы подчас горазда природа — столь интригующий, бархатистый голос у такой дурнушки!

Впрочем, сейчас Саймону было не до размышлений о каких-то там официантках или горничных.

— Спасибо, — коротко бросил он, принимая из рук молодой женщины заказ, и тотчас же напрочь позабыл о ней.

Полчаса спустя все общество переместилось в ресторан. Саймон машинально отметил, что его столик находится на самом удобном месте, а соседи — сплошь такие же почетные гости. Он уже настолько привык к подобному положению дел, что даже не удивлялся. Лишь изредка притаившийся в глубине сердца Саймона маленький оборвыш поднимал голову, робко оглядывался по сторонам и снова прятался, унося с собой и весь груз детских обид и терзаний. Изредка, когда что-то — вот как сегодня — с особенной силой заставляло знаменитого Ричардса услышать голос прошлого.