— По-моему, вы самая красивая женщина, которую я только видел, — с подчеркнутой бесстрастностью сказал Саймон.

Если он ожидал, что Дженифер смутится или будет польщена, то просчитался. Лицо ее вспыхнуло — но не от удовольствия или смущения. От гнева. Рывком выдернув у него поводья, молодая женщина вскинула голову.

— В самом деле? Быть может, тогда вы понимаете, отчего я вынуждена носить эти уродливые очки? Чтобы такие, как вы, не делали мне дешевых комплиментов.

— Я сказал чистую правду.

— Ну да. А у меня чудесная гнедая кобылка, — насмешливо передразнила она.

— Дженифер, красота — не преступление.

— Возможно. Но при такой работы, как моя, существенный недостаток. И наш диалог это только доказывает.

— Вы судите обо мне по другим!

— Что, будете отрицать, что пытались со мной флиртовать?

В каком-то смысле она была права: на внешнем, поверхностном уровне он и впрямь флиртовал с нею. Саймон старательно изгнал из голоса даже намек на какое бы то ни было чувство.

— Вы очень красивая женщина. И мы оба это знаем.

Дженифер прижалась щекой к шее лошади.

— Ненавижу лесть.

И вдруг на Саймона снизошло озарение, столь сильное, что он не мог сдержаться. Выпалил, как мальчишка:

— Да вы ведь тоже меня хотите! Так же сильно, как я вас! Вот чего вы боитесь!

Казалось, все кругом замерло. И Саймон, и Дженифер — оба словно оцепенели. Наконец жеребец шумно фыркнул, нарушив чары.

— Вы с ума сошли, — прошептала она.

И это тоже была чистая правда. Иначе как сумасшествием его поведение не назовешь.

— И все же я прав. Верно?

— Ничего подобного! Это вы мне прохода не даете, а не я вам. А все потому, что я простая официантка. — Саймон был потрясен тем, сколько горечи прозвучало в этой короткой фразе. — Я здесь, только свистни. Такая доступная. Дешевая. В самый раз для вас: захотели — пришли, захотели — ушли. А мне деться некуда…