Отвергнутый поклонник убито глядел вслед всаднице. На черных как вороново крыло волосах женщины играло солнце, они красиво развевались за ее плечами.

Замужем. Недоступна.

Эти уродские очки, гладкий пучок, бесформенное платье предназначались вовсе не для того, чтобы ее не узнали, а чтобы отпугнуть слишком пылких клиентов. Дженифер ни от кого не скрывалась, не таила никакой страшной тайны. Все было ясно как Божий день.

И тем не менее Саймон себя не узнавал. Чтобы когда-нибудь какая-либо женщина заставляла его так переживать? Чтобы он приставал к ней с расспросами? Гадал о скрытом значении любого, самого пустячного ее поступка, слова, взгляда?

С тех пор как он в четырнадцать лет сбежал из дому, его главным приоритетом стала работа, работа и работа. И ничего больше. Шутка ли — подняться до таких высот с ноля. До женщин ли тут? То есть, конечно, здоровый мужчина не может обходиться без женщины, но они никогда не занимали центрального положения в его жизни, были так где-то с краешку. И это его устраивало. Саймон решительно не видел необходимости что-либо менять.

Блондинки, брюнетки, шатенки. Красивые, утонченные, элегантные. В меру умные, в меру образованные, в меру нетребовательные. Все они охотно — или на худой конец безропотно — принимали правила игры Саймона. А главное из этих правил гласило: никаких обязательств, ничего долгосрочного.

Каким же образом тоненькая, порывистая брюнетка — да еще замужняя! — умудрилась просочиться сквозь все его заслоны, обойти столь тщательно возведенные стены?

Саймон давно уже пришел к простому выводу: он не умеет любить. И более того, не хочет этому учиться. Зачем ему болезнь, что косит род людской, делает сильных слабыми, а мудрых — круглыми дураками? Чтобы очередная Далила обрезала тебе волосы?

Нет уж, исключений он делать не станет. Тем более ради замужней женщины, которая и глядеть-то в его сторону не желает.

Внезапно ему захотелось вернуться в отель. Что он вообще делает тут, среди нелепых холмов и ручьев? Нашелся любитель природы! Хватит с него свежего воздуха. Скоро завтрак, а следом очередной рабочий день.