— Не хочешь потанцевать? — спросила блондинка.

Сама идея показалась Коннору дикой. Он и танцплощадка взаимоисключались. Более бесполезного занятия, чем танцы, он себе не представлял.

— Нет! — отрезал Коннор.

Девушка не ожидала столь резкого ответа и с явным разочарованием отошла от него. Шон повернулся к Коннору.

— Тебе не кажется, что ты был слишком резок, даже груб? За что ты ее так?

Коннор и сам понимал, что переборщил, однако соглашаться с отцом решительно не хотел.

— Резок? Отнюдь! По-другому с женщинами нельзя. Стоит хоть раз побыть с ними милым и приветливым — и они начнут требовать от тебя чего-то большего, будут цепляться за хрупкую соломинку надежды, преследовать тебя по пятам, и в результате — свадьба. — Коннор посмотрел вслед уходящей девушке и добавил: — Через пять минут она забудет об этой маленькой неудаче. И перекинется на другую жертву.

Папуля пристально посмотрел на сына, будто ожидая от него чего-то. Коннор всегда ненавидел этот взгляд.

— Ну, что еще? — не выдержал он. Шон покачал головой.

— Да так, ничего, — ответил он и, повернувшись, стал разглядывать гостей. — Только я тебя прошу: хотя бы ради Дэвида сделай вид, что тебе весело.

— Я не умею притворяться, ты же знаешь, — огрызнулся Коннор.

— Все ты умеешь. — С этими словами Шон поставил стакан на стойку бара. — Не возражаешь, если я придумаю что-нибудь оригинальное, чтобы тебя развеселить?

Коннор и глазом моргнуть не успел, как отец, разбив пару молодоженов, закружил Келли в танце.

«Слава богу, что не Вильгельмения», — с облегчением подумал он. Но с чего бы ему опасаться Вильгельмении?

Кто-то поставил полный бокал вина на стойку рядом с ним.

— Пожалуйста, замените мне вино на пиво.

Коннор обернулся, и первое, на что он обратил внимание, был рыжий цвет волос девушки, стоявшей у бара.