Девушка поблагодарила бармена и устроилась на соседнем табурете.

— Я смотрю, ты тоже не в восторге от этого сумасшествия.

Коннор отхлебнул из стакана, не зная, как реагировать.

Это была Бронте. Именно так ее зовут — Бронте. И почему он сразу не мог вспомнить ее имя? За последний месяц он часто встречал ее с Келли, да и до знакомства с невестой брата тоже. Он помнил Бронте О'Брайен еще по университету имени Джорджа Вашингтона, впервые обратив внимание на нее во время лекции. Коннор запустил занятия, так как провел весенние каникулы, ухаживая за Дэвидом, который подцепил грипп, но решил сдавать экзамены. Ведь, когда он поступил в колледж, ему было уже двадцать пять лет, и на счету был каждый год.

Коннор побывал на нескольких лекциях, и кое-что почитал, но экзамен сдал с трудом: помимо плохой подготовки его все время отвлекали необыкновенно красивая шея Бронте и слегка вьющиеся рыжие волосы. Словно под гипнозом, он отвечал неправильно на простейшие вопросы, хотя кое-что действительно знал. Коннор, потягивая виски, с удовольствием вспоминал…

Манеры и выражение лица девушки располагали к непринужденной беседе. Коннор понял, что разговора не избежать. Что ж, им есть, о чем поговорить, хотя бы о специфике защиты свидетелей — довольно серьезном вопросе, который последние несколько месяцев являлся головной болью Коннора.

— Поздравляю, тебе все же удалось уговорить Мелиссу Роббинс выступить свидетелем в суде, — попытался он завязать беседу.

— Рано поздравлять. Она всего лишь второстепенный свидетель, а вот ее бывший дружок, Леонид Прыка, очень многим неугоден. — Бронте посмотрела Коннору в глаза и закончила: — А ты обеспечиваешь безопасность Мелиссы, верно?

— Да, — сухо подтвердил тот.

Коннор понимал, что более несхожих людей, чем он и Бронте, нет, кроме того, что они оба работали в сфере правосудия. Правда, по иронии судьбы, их роли были совершенно разными.