Длинные, черные, словно вороново крыло, волосы оттеняли белую матовую кожу ее лица, а чудесные голубые глаза делали его еще более привлекательным. Каким, черт побери, образом такая красотка могла оказаться в лапах у старой карги Консепсьон? Единственным, чего не хватало девушке, была одушевленность. Сейчас она напоминала красивый, но безжизненный манекен.

— Эй! — мягко окликнул ее Гидеон. — Ты здешняя? Из Марибы? Есть тут у тебя какое-нибудь надежное место?

Девушка не ответила, да Гидеон и не ожидал от нее ответа. Было видно, что она находится в состоянии шока и не способна говорить. Что же с ней стряслось? Может быть, ее изнасиловали? Но тогда она наверняка стала бы отбиваться от тех павианов, которые лапали ее в баре. Если только ее чем-то не накачали…

Гидеон протянул руки и взял девушку за плечи. Его ладони ощутила бархатистую нежность ее кожи. Он слегка потряс ее за плечи.

— Слушай, ты что, ширнулась? Тебе что-нибудь давали? Какой-нибудь порошок, таблетки, укол?

Ответа снова не последовало. Ее глаза смотрели на него все тем же невидящим взглядом, который в первый раз привлек его внимание в переполненном баре.

Гидеон отпустил ее.

— Все в порядке, — сказал он. — Теперь тебе ничто не угрожает. Я никому не позволю обидеть тебя. Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Она не отвечала.

— Ну хорошо, — мягко сказал Гидеон, приложив ладонь к щеке девушки, — поговоришь со мной, когда захочешь. Я никуда не денусь. Тебе не холодно?

Джип быстро мчался по пустынным улицам, и черные волосы девушки полоскались на ветру эбонитовой волной.

— Посвежело. Наверное, приближается шторм. Двигайся ближе. — Он привлек ее к себе, обнял за плечи и стал баюкать — заботливо, словно маленького ребенка. — Не очень-то подходяще ты одета для ночных прогулок. Кстати, где ты потеряла туфли?

Девушка по-прежнему хранила молчание, но Гидеону показалось, что ее напряженные до этого мышцы немного расслабились.