— Еще не очухалась? Ну и ладно. Ничего. Нам торопиться некуда. — Пальцы Гидеона медленно гладили волосы на ее виске Голос его был низким и успокаивающим. — Ты знаешь, когда что-то неприятное приключается со мной, я первым делом пытаюсь внутренне закрыть на это глаза и отодвинуть это подальше. Нет, это не значит, что следует закрывать глаза на жизнь. У меня есть несколько друзей среди индейцев племени хопи, и они научили меня очень интересной вещи. Представляешь, в их языке нет ни прошлого времени, ни будущего. Только настоящее. Они не могут сказать «я был» или «я буду». Только — «я есть». Это позволяет оградить себя от многих неприятных переживаний. — Гидеон взял большим и указательным пальцем шелковистую прядь волос и убрал с лица девушки. — Если ты согласишься пожить у меня, я обещаю, что тебе ничего не будет угрожать. Ты будешь жить только сегодняшним днем, и тебе не придется оглядываться назад. А потом, через некоторое время, ты обнаружишь, что твои раны затянулись, и, даже думая о них, ты не будешь испытывать боли.

Девушка едва уловимо пошевелилась, словно поудобнее устраиваясь у него на плече.

Гидеон едва сдержался, чтобы не сжать ее крепче, и продолжал ласково, мягко гладить ее по голове.

— Меня зовут Гидеон Брандт. Этого, который за рулем, зовут Росс Андерс. А как твое имя?

Внезапно он подумал, что девушка может просто не понимать по-английски. Но с другой стороны… Люди, населявшие Марибу, являлись в большинстве своем латиносами, а эта была на них не похожа. Но чем черт не шутит!

— Como te llamas? — повторил он свой вопрос по-испански.

Девушка вздохнула, издав всхлипывающий звук, и Гидеону показалось, что она сейчас заговорит. Затем она вновь замерла, и длинные ресницы, опустившись, скрыли от него ее глаза.

— Да, если ты не говоришь ни по-английски, ни по-испански, значит, мне не повезло. Я всего лишь простой парень из Техаса и, кроме этих двух языков, никаких других не знаю.