Кори отложила в сторону второй листок. Взглянула на телефон, затем на часы и принялась за третью, последнюю страничку письма.

«Не вздумай мне звонить. Насколько я тебя знаю, ты вернешься с работы поздно и лишь тогда прочитаешь письмо. Будешь сидеть на кухне со своим апельсиновым соком, а бабушка уже заснет. Кстати, и Фрэнк тоже. Кроме того, уверена, что к этому времени хандра пройдет, и мне станет легче. Как бы мне хотелось, чтобы ты поняла меня, но я сильно сомневаюсь, что ты хоть раз в жизни хандрила. У тебя всегда такое ровное настроение. Этому я тоже завидую.

Теперь ты поднимешься наверх, а я буду о тебе думать — о том, как ты повесишь в шкаф одежду, примешь душ, потянешься за полотенцем справа от себя, обойдешь кровать с левой стороны и проверишь, а потом перепроверишь будильник на ночном столике. Милые сердцу воспоминания. В моей жизни ты всегда была уравновешивающим началом. Наверное, готовила меня к тому, что я получила сейчас, а?

Спасибо за то, что выслушала, Кори. Между нами, ты бываешь ужасным ретроградом, но сестричка ты отличная».

Внизу стояла подпись: «С любовью, Роксанна» А еще ниже — постскриптум: «Как хорошо, что бабушке и в голову не придет распечатать чужое письмо. Если бы она это прочла, то решила бы, что ее миссия потерпела полный крах».

Коринна еще долго сидела на кухне, сжимая в руке последний листок. Бабушкина миссии или моя? — размышляла она, чувствуя странную тревогу. Хотя Роксанна и была младше ее меньше чем на год, Коринна во всех смыслах всегда чувствовала себя старшей сестрой. Это она проверяла домашние задания Роксанны, ругала за пропуски в школе, настояла на выборе колледжа. И именно она горячо приветствовала брак Роксанны с Фрэнком.