И теперь, лишившись желаемого удовлетворения, она осталась с одним лишь чувством омерзения к себе. Это-то ее и злило. Но на Коррея она тоже злилась — за то, что он нисколько не был обескуражен, за то, что так прекрасно выглядел даже в обычных джинсах и рубашке-поло, и еще потому, что ей не хотелось терзаться из-за своего неприглядного вида, а она, тем не менее, терзалась. — Наверное, нужно сменить группу, — буркнула она. — Занятия в этой группе напряжения не снимают.

— Так ты здесь занимаешься, чтобы снять напряжение? — Он заметил, что большинство ее соратниц по аэробике, разбегавшихся кто куда из церкви, выглядели значительно крупнее, чем его спутница. Без сомнения, Коринна занималась не ради контроля за весом.

— Да.

— Ну что ж, ладно, — сказал он и потянул ее за собой. — Давай пройдемся, прежде чем примемся за обещанный кофе.

К тому моменту, когда они добрались до кафетерия, Коринна решила, что ей придется смириться со своим внешним видом, раз уж нет никакой возможности что-то изменить. Поэтому она расправила плечи, вздернула подбородок и постаралась вести себя так, как будто столь потрепанный облик должен быть нормой для окружающих.

Коррей, улыбаясь, пропустил ее в кабинку и уселся на скамейку напротив.

— Уже лучше?

— Да, — ответила она, причем совершенно искренне, хоть и недовольным тоном.

— Я рад. — Он вытащил засунутые между салфетницей и сахарницей меню, вручил ей один листок, а сам пробежал глазами другой. — Что будем заказывать?

— Кофе здесь отличный.

— А как насчет чего-нибудь поосновательней?

— Булочки по-домашнему.

— Ну а чуточку протеина?

— Ты из помешанных на здоровье?

— Нет. Просто хочу есть.

— В таком случае… — она жестом подозвала официантку, — я сделаю заказ для нас обоих. Будьте добры, два больших бокала апельсинового сока со льдом, два омлета с сыром и беконом, пару тостов… плавленый сыр свежий? — Официантка кивнула, и она продолжила: — Тогда к тостам плавленый сыр и две чашки кофе.