— Доброе утро.

Сиенна повернула голову и в изумлении замерла. Ее самые запретные мысли материализовались перед ней в образе Гаретта Лацло. Одной рукой он оперся о дверной косяк, вторую держал на ремне джинсов. О нет, он не был похож на мужчину, который пил вино всю ночь. Его белоснежная рубашка поло демонстрировала мускулистые руки и соблазнительную поросль темных волос на груди, выглядывающую из расстегнутого ворота.

Вчера Сиенна видела Гаретта делового, сегодня столкнулась с Гареттом будничным. Она не сразу нашлась, что сказать.

— Мистер Лацло… я не ожидала увидеть вас снова так скоро…

— Аналогично, но я просто не мог отказать Молли, а она хочет, чтобы вы уладили ваши дела, синьора. Поэтому я пришел сюда сделать вам предложение.

Гаретт вошел в кухню, разглядывая высокие потолки. Сиенне не нужно было смотреть вверх, чтобы понять, что именно он там видит.

— Не надо… пожалуйста… — взмолилась девушка. — У меня целую вечность не было возможности снять паутину.

Мужчина перевел взгляд на нее.

— Но ведь этим должны заниматься ваши работники, а не вы.

— У нас нет слуг. Я сама делаю всю работу по дому… и, как вы видите, многого не успеваю.

Гаретт поморщился.

— Только не прибирайтесь из-за меня, синьора. Уже поздно для этого. Тем более паутина может попасть в тесто. А что вы готовите?

— О, это не для одного блюда. Недавно в Пичии была ярмарка конфет, и я вспомнила, что давно не ела мармелад. И вот теперь решила испечь что-нибудь вкусное. Там на полке осталось немного мармелада.

Гаретт подошел туда, куда показала девушка. Достал с полки пакет с лимонными, апельсиновыми и мандариновыми дольками.

— Когда был маленьким, я всегда думал, каковы на вкус сладкие сливы, когда кто-нибудь из воспитателей читал нам стишок «Тиха ночь перед Рождеством». Но никто из нас, детей, никогда не пробовал их. Они такие же, как эти?