— Понятия не имею.

Гаpетт отломил кусочек сахарной апельсиновой дольки мармелада и отправил себе в рот.

— Это лучше, чем я ожидал.

— Говорят, запретный плод всегда сладок.

— Я возмещу вам все, когда мы в следующий раз пойдем на ланч.

Сиенна замерла. Яйцо выпало у нее из рук, но она этого не заметила.

— Ланч? Вы? Со мной?

— Да.

— Но… мистер Лацло, вы сами не понимаете, что говорите! Что на вас нашло? Я не могу второй раз показаться на публике с одиноким мужчиной. И тем более с тем же самым. Плохо уже то, что вы вошли на мою кухню сегодня утром. Что все подумают? Что скажет моя мачеха?

— Почему вас это беспокоит? И вообще, мы, кажется, перешли на «ты».

Сиенна не могла поверить, что слышит все это. Она уставилась на Гаретта.

— Потому что… потому что…

Он ждал. Обычно ему не хватало терпения на ожидания, но эта ситуация забавляла его.

— Ну?

Не найдя слов, Сиенна со злостью взяла тряпку и начала стирать с пола ошметки разбившегося яйца. Они были такими же, как и ее жизнь. Бесформенными, безнадежными и… никчемными.

Гаретт немного понаблюдал за ней, прежде чем заговорить снова:

— Ланч — меньшее из того, что я могу предложить. И самое невинное. Вообще-то я пришел с деловым предложением.

Гаретт взглянул на Сиенну многообещающим взглядом. Как и всегда, это возымело эффект.

— Продолжайте, синьор.

— Бредли мои хорошие друзья. И они хотят, чтобы я помог вам. Я весь вечер пытался убедить их, что приехал сюда отдыхать, а не работать, но они продолжали уговоры, и я сдался. — Гаретт улыбнулся той самой улыбкой, перед которой — он точно знал — не устоит ни одна женщина. — И вот мое предложение: я помогу вам с домом и поместьем, но потом уеду. И что делать дальше — будет зависеть только от вас. Либо вы продадите все и получите кучу наличных, либо последуете моему бизнес-плану, либо просто снова пустите все на самотек. Решение остается за вами.