— Еще чего. Калории на всякую ерунду тратить.

— А так будто не потратил калорий.

— Ха! Это же на полезное дело.

— Конечно, — она улыбнулась, — ты же у нас мастер спорта международного класса по сексу.

— Ой, ладно отстань, — фыркнул он. — Я с немкой сто лет назад каплю полямурил. Сама-то вон…

— Хенде хох! — Ленка глумливо вытаращила глаза.

— Иди ты! Сама полпланеты в будуар таскала. Что, тяжело в ученье?..

— Поезд вон выворачивает.

Солнце накалило асфальт на перроне до липковатого состояния. Дамир купил бутылку минералки и пару пива.

Вагон со скрипом остановился. На купе денег у них не хватило, пришлось протаскиваться в душную плацкарту. Рядом оказались сухонький дедуля и женщина средних лет, по-видимому, торговка.

— Вот одна верхняя, одна нижняя у вас, — сразу затарахтела она. — А то я не могу наверху спать — упала в детстве и не могу больше. А дед-то вон залезет и храпит там себе.

Дед смущенно зафыркал и улыбнулся. Состав дернулся и покатился.

Дамир с Ленкой разложили вещи, переоделись и залегли в спячку до самой ночи. Все же рутина рабочих дней изматывает человека до костей…

Когда проснулись, сразу пошли в тамбур курить. Поезд сильно качало из стороны в сторону, и им то и дело приходилось поддерживать друг друга. За грязным окном мелькали редкие синие светлячки семафоров — проезжали какой-то полустанок.

— Я обожаю ездить на поездах, — сказал Дамир, выпуская дым. — Особенно ночью. Не могу спать. Все дрыхнут, а я не могу.

— Почему это? — Вагон тряхнуло, и Ленка ухватилась за его рукав.

— Сам не знаю, будто внутри что-то включается. Люблю.

— Я тебя.

— Что?

— Я тебя люблю.

Железные колеса загромыхали на стрелке. Он притянул Ленку к себе, так, что почувствовал острые соски ее грудок, взял за бедра. Состав резко повело на повороте.