Нина рылась в сумочке, отыскивая записную книжку, потом долго искала в книжке телефон. Катя горестно вздохнула.

- Не вздыхай, - ободрила ее Нина. - Это лучший в Москве врач.

- Дорогой?

- Ну, не дешевый. Вот, записывай.

- Да нет, спасибо... что уж записывать. Денег ни копья нет.

- Ну, на врача-то найдешь?

Катя заломила руки и отвернулась, словно порывалась уйти. Однако не ушла, а сказала с отчаянием в голосе:

- Я последнее время даже на кефир не каждый день нахожу. Вся в долгах... работы нет. На рекламу йогуртов рассчитывала, не взяли... На рекламу "тойоты" - тоже тебя взяли... Вообще, суши весла. Сегодня вот у "Сименс" кастинг, а я опять не пойду.

- Почему?

- А, бесполезняк. Только на проезд тратить. Лучше мальчику молока куплю. Мне там менеджер прямым текстом сказал: "Ты, Кривченко, у нас номер второй. После Силаковой". А там, конечно, гонорар приличный... Я бы мальчика обследовала.

Нина спрятала записную книжку обратно в сумочку и, подумав, предложила:

- Ну, хорошо, давай я не пойду. А ты уверена, что тогда тебя возьмут?

- Возьмут! Да я всем другим горло перерву! Да мне менеджер прямым текстом сказал: "Ты, Кривченко, у нас - номер два, после Силаковой!" Ниночка! Дай я тебя поцелую!

- Не нужно, Катя, это лишнее. Телефон врача запишешь?

- Потом! После!

"Развела ее Катька, ну актриса!" - восхитилась Пестрова и поспешила к себе в кабинет, увидев, что Силакова направляется к выходу из общей комнаты.

Она едва успела плюхнуться в свое кресло и разложить перед собой какие-то бумаги, как в кабинет вошла Нина.

- Оля, я хотела вас предупредить...

- Минуту... Не отвлекайте, вы же видите.

Пробежав невидящим взглядом несколько строчек, Пестрова отложила бумагу и подняла голову.

- Слушаю вас.

- Я хотела предупредить, что я не буду сегодня на кастинге "Сименс".

- Это еще почему? - администратор Пестрова была удивлена до глубины души.