Он бросил к ее ногам мир и свою чековую книжку, а она… Она благосклонно приняла эти дары. И два года они жили счастливо. Так он полагал. В то время он был готов уставить ее портретами все помещения, в которых ему приходилось бывать.

Через два года выяснилось, что свое роскошное тело Рита дарила, еще троим мужчинам, причем одновременно с ним, ее мужем. Потом выяснилось, что чековая книжка служила этим троим источником существования, причем безбедного, и весьма разгульного. Рита и не думала скрывать свои отношения с любовниками, по крайней мере, все, кроме него, в Чикаго об этих отношениях знали. Банально до ужаса. Карлайл потребовал развода. Рита пожала точеным плечиком — и отсудила у него дом в фешенебельном районе и две трети бизнеса.

Мэтью Карлайл умел и любил работать. У него был талант к руководству, он это знал, и потому за будущее можно было бы не опасаться, если бы не одно «но».

Предательство женщины выбило у него из-под ног почву.

Возможно, он мог бы ее понять, будь он нищим импотентом со статусом бездомного бродяги. Или инвалидом, существующим исключительно на свою пенсию. Или древним старцем. Тогда ее предательству нашлось бы хоть слабенькое — но объяснение. Однако Рита посмеялась над молодым, богатым и привлекательным мужем только по одной причине: она его никогда не любила и всегда хотела только его денег. Ничего личного, бэби!

Он с самого детства отличался выдержкой и хладнокровием, истерику и депрессию он не узнал бы, даже выскочи они из-за угла и дай ему по голове, и потому в один прекрасный вечер, привычно ужиная в ресторане «для избранных», Мэтью Карлайл спокойно и педантично решил просто покончить с собой. Без всяких истерик.

Старик за соседним столиком пристально смотрел на Мэтью и слегка ухмылялся. Карлайл его знал. Старый змей Бэгшо, миллионер и хулиган, давно разменявший девятый десяток и недавно женившийся по любви — говорили, что по обоюдной, — на двадцатипятилетней скрипачке академического оркестра.